I. Как устроена наша работа
1. Индивидуальные договоренности
Формат работы: [онлайн / очно].
Продолжительность встречи: онлайн - 60 минут; очно - 55 минут.
Частота встреч: ______________________________.
Постоянное время встреч, если оно закрепляется: ______________________________.
Стоимость одной встречи: ______________________________.
Способ и срок оплаты: ______________________________.
Основной способ связи между встречами: ______________________________.
Продолжительность терапии не всегда можно определить заранее. Иногда есть достаточно конкретная задача и ограниченный формат, иногда в процессе становятся заметны дополнительные темы. Поэтому мы можем периодически обсуждать, что изменилось, что остается важным и насколько выбранный формат продолжает соответствовать вашим задачам.
2. Моя профессиональная позиция и методы работы
Я клинический психолог и психотерапевт, по базовому образованию также специализировалась в нейропсихологии. Информация о моем образовании, дополнительном обучении и актуальных специализациях размещена на сайте.
Моя психотерапевтическая работа является немедицинской. Я не врач, не назначаю медикаменты и не заменяю консультацию психиатра или другого врача там, где необходима медицинская помощь.
Профессиональная позиция
Для меня важно различать профессиональную экспертность терапевта и экспертность человека в собственной жизни. Я могу обладать знаниями о психологии, психотерапии, психических состояниях, возможных рисках и вариантах помощи, предлагать гипотезы и обращать внимание на закономерности. При этом я не могу знать лучше вас, какой должна быть ваша жизнь, какие отношения или ценности для вас правильны и какие решения вам следует принимать.
Отчасти я вижу терапию как совместное исследование, отвечаю за свою профессиональную работу и рамку терапии, а ваш опыт остается важнейшим источником информации о том, что с вами происходит и как на вас влияет выбранный способ работы.
Поэтому предложенная мной гипотеза остается гипотезой. Если какое-либо объяснение хорошо соответствует теории, но плохо соответствует вашему опыту, это повод уточнять и пересматривать наше понимание, а не убеждать вас в том, что теория вернее.
Основные подходы
Сейчас моими основными подходами в индивидуальной работе являются нарративная практика, IFS (Internal Family Systems) и психодрама. Я могу сочетать их в зависимости от запроса и происходящего в терапии.
Нарративная практика уделяет внимание тому, как человек понимает собственную жизнь, какие истории о себе становятся особенно влиятельными и как на них воздействуют отношения, культура и социальный контекст. Мне близка идея, что человек не сводится к проблеме, симптому или диагнозу. Поэтому в терапии мы можем исследовать не только трудности, но и то, что уже помогает справляться, важные ценности, исключения из привычной проблемной истории и предпочитаемые направления жизни.
Психодрама позволяет иногда исследовать опыт не только через разговор. Я могу предложить использовать пространство, движение, предметы, образы или роли, чтобы сделать заметнее отношения, автоматические реакции или внутренние конфликты. Это один из возможных способов работы, а не обязательный формат сессии.
IFS предлагает рассматривать внутренние состояния, реакции и противоречия как систему взаимодействующих процессов. В этом подходе часто используется язык «частей», но я отношусь к нему как к рабочему языку, а не обязательному описанию устройства психики. Если он вам не подходит, мы можем говорить о состояниях, чувствах, потребностях, импульсах или использовать другие формулировки.
Дополнительные инструменты и области специализации
В зависимости от запроса я могу использовать отдельные арт-терапевтические, системные и телесно-ориентированные инструменты: рисунок, схемы, письменные практики, работу с образом или метафорой, внимание к телесным и сенсорным ощущениям, использование пространства. Я различаю применение отдельных инструментов и полноценную специализацию в конкретном методе.
Мне важно оставаться в контексте исследований и методов, эффективность которых изучалась научно. При этом данные исследований имеют границы применимости: то, что помогло многим людям, не гарантирует такого же результата для конкретного человека. Поэтому при выборе способа работы я учитываю профессиональные и научные данные, их ограничения, ваш собственный опыт и социальный контекст.
Как мы выбираем способ работы
Я не считаю полезным выбирать метод только по принципу «при таком запросе положено делать такую технику». Для выбора имеют значение ваша задача, прошлый опыт терапии, особенности восприятия и коммуникации, эмоциональная, телесная и сенсорная реакция, текущая нагрузка и доступные ресурсы.
Иногда инструмент подходит сразу, иногда требует адаптации, а иногда конкретному человеку не подходит вовсе. Если вы замечаете, что предложенный способ не работает, не соответствует вашему опыту, вызывает чрезмерную перегрузку или делает состояние хуже, для меня это важная информация о том, как стоит строить дальнейшую работу, а не признак того, что вы «недостаточно стараетесь».
3. Цели терапии, способы работы и адаптации
В начале и по ходу терапии мы обсуждаем, с чем вы хотите работать и каких изменений хотели бы. Цели могут меняться: иногда со временем становится понятнее, что именно причиняет трудности, какие задачи потеряли актуальность и что оказалось важнее первоначального запроса.
Я не рассматриваю соответствие социальной или нейротипичной норме как терапевтическую цель само по себе. Если какая-либо особенность неудобна прежде всего окружающим, это еще не означает, что ее необходимо менять. Мы можем исследовать, что причиняет трудности именно вам, какую роль играет среда и чего вы сами хотите. При этом терапия не предполагает и обратного требования - обязательно принимать любую особенность и ничего не менять. Человек может хотеть освоить навык, уменьшить симптом, легче адаптироваться к определенной среде или изменить привычный способ реагирования. Для меня существенно, ради чего это нужно именно вам и какие варианты движения к этой цели существуют.
Терапия не позволяет гарантировать определенный результат или точный срок его достижения. Мы можем периодически возвращаться к вопросу о том, что изменилось, что остается сложным и насколько происходящее соответствует вашим целям. При этом имеет значение не только результат, но и то, какой ценой он достигается: насколько способ работы переносим, требует ли он чрезмерных усилий и остается ли для вас осмысленным.
Согласие на конкретные способы работы
Большая часть сессий проходит в форме разговора, но иногда я могу предложить упражнение или другой способ исследования опыта. Вы можете спросить, зачем я это предлагаю и какие есть альтернативы, согласиться или отказаться, остановиться в процессе или вернуться к обычному разговору. Для отказа не требуется специальная причина.
Если я предлагаю что-то непривычное или эмоционально интенсивное, мне важно, чтобы вы понимали, что именно мы собираемся делать и зачем. Психотерапия иногда бывает эмоционально сложной, но сам по себе дискомфорт не является доказательством ни пользы, ни вреда метода. Мы можем обсуждать, что происходит, насколько это переносимо и дает ли выбранный способ работы что-то важное.
Адаптации и разные способы быть на сессии
Люди по-разному разговаривают, воспринимают информацию, регулируют внимание и нагрузку. Для обсуждения адаптации формата диагноз не требуется.
По возможности мы можем менять темп разговора, количество пауз и степень структурированности сессии, оставлять больше времени на формулировку ответа, использовать движение или предметы для регуляции, делать короткие перерывы и менять некоторые параметры очного или онлайн-пространства.
Вы не обязаны поддерживать зрительный контакт, сидеть неподвижно или отвечать сразу, если это мешает вам участвовать в сессии. Если наши способы коммуникации плохо совпадают, я предпочитаю исследовать, где именно возникло непонимание и что поможет лучше понимать друг друга.
Не любую адаптацию я смогу обеспечить технически или профессионально. Если какой-то запрос невозможно реализовать, я скажу об этом прямо и, если возможно, предложу альтернативу.
